?

Log in

No account? Create an account
 
 
15 November 2006 @ 03:06 pm
Доклады на Конференции  
Поскольку номер МОЁК, где обещана публикация наших докладов с Конференции, посвященной 15-летию ролевых игр в Петербурге, к Зиланту не вышел, а вопросы, на РИ-секции Зиланта затронутые, были поставлены нами еще в апреле и во многом прояснены лучше, чем на Зиланте, я считаю нужным опубликовать здесь доклады свой и Джулиана уже сейчас.
Полагаю, что ущерба МОЁК этим я не нанесу.
Лустберг свой доклад уже опубликовал.

Artist vs. project manager, Просперо супротив Калибана
или
ЧЁРНАЯ ДЫРА СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО


Маленькая прелюдия
В данном докладе речь пойдет о вещах и смыслах, казалось бы, не имеющих к ролевым играм непосредственного отношения. — Тем не менее, я постараюсь показать здесь, что вещи и смыслы эти имеют самое прямое отношение к ролевым играм и, мало того, коренным образом им присущи. — Разумеется, если речь идет о чем-то, коренным образом присущем ролевым играм, то, чтобы степень этой причастности выявить, следует заглянуть в самый корень понятия ролевой игры.

Светлое Будущее как место обитания человека подлинного
Определения ролевым играм давались неоднократно. Думается, все они в той или иной степени верны в том смысле, что соответствуют тому или иному взгляду на ролевую игру, тому или иному ее аспекту. – Здесь я хочу рассмотреть ролевую игру в аспекте ее субъекта, то есть человека играющего. Человеку во всем его существовании коренным образом присуще одно и главное стремление — быть человеком, соответствовать этому высокому званию, то есть вести существование достойное, оправдывающее сам факт этого существования, все те годы, за которые не должно быть мучительно больно. Неважно, каким образом реализуется, воплощается это стремление человека быть подлинно и достойно — сейчас нас интересует само это стремление в чистом, рафинированном, вынесенном за скобки виде, наиболее формальном, очищенном от всех обстоятельственных примесей. Это стремление быть человеком, вести существование подлинное, свое собственное, а не фальшивое, муляжное, пустое, навязанное ставит человеку в вину его настоящее и прошлое существование, которое не было ни в полной мере, ни достаточно подлинным и человеческим, и сейчас и здесь тоже не является таковым. Человека гонит вперед его ощущение себя еще пока недо–человеком. — И напротив, человек всегда находит себя человеком именно в этом недостатке, дефиците себя как человека настоящего. Человек тогда является человеком, когда ощущает свое стремление быть человеком, свою в этом смысле недостаточность.
Где может находиться та сфера, область, в которой человек достигает этого статуса подлинности? — В будущем. Оно и есть именно то «вперед», куда человек стремится. Именно там он наконец–то может стать тем, кем он хочет стать. Осознавая это свое коренное стремление — неважно, сформулировано ли оно вербально или просто ощущается, — человек проецирует это желаемое будущее на свое прошлое и настоящее (именно так, а не наоборот). В прошлом он находит моменты, когда он был причастен к состоянию своей неподдельности, настоящести, подлинности, ощущал себя так, а из них уже извлекает для себя свои возможности быть подлинно человеком, достойным этого звания и звучащим гордо, в будущем. В настоящем же человек, осененный перспективой взгляда из будущего, и, обладая изысканными из прошлого возможностями, реализует эти возможности, увиденные в перспективе из будущего, делает их актуальными, таким образом, заступая в будущее.
Все эти три такта существования человека – будущее, прошедшее и настоящее – не существуют, как видно, раздельно, но слиты в движении.
Что же человек находит там — в будущем, в настающем? — Ту же самую вину за свое неподлинное существование, которая вновь устремляет человека вперед. Ведь если это движение в будущее, к подлинно человеческому, остановится, тут же исчезнет и перспектива будущего, история прекратит течение свое — то есть, наступит смерть человека. Человек останется функционировать как биологический организм, но как человек — прекратится. Это будет оболочка, живой труп.
Из сказанного можно сделать два вывода.
Первый: человек является подлинно человеком в будущем — именно во взгляде из него он проецирует и проектирует себя как подлинно человека, настоящего человека. Человек — это всегда человек будущего. — Аврелий Августин еще в IV веке, исследуя проблему времени, дал ему следующую психологическую трактовку: прошлое — наши воспоминания, настоящее — наше волеизъявление, будущее — наши мечты и чаяния. В перспективе наших чаяний меняются наши воспоминания и волеизъявления, человек приходит к самому себе из будущего.
Второй: будущее — не какая–то отделенная от человека сфера, содержание которой можно лишь угадать с некоторой вероятностью. Напротив, поскольку есть такое стремление человека быть подлинно самим собой, человеком, и пока это стремление есть, есть и будущее. Как только исчезнет это стремление, исчезнет и будущее. — Таким образом, не потому человек стремится в будущее, что оно уже где–то есть, а наоборот, потому будущее и есть, что человек желает быть человеком, чувствует вину за свое еще пока недо–человечество.
Казалось бы, напрашивается и третий вывод: постоянно заступая в будущее, человек никогда его не достигает, стремясь всегда в никуда и схватывая пустоту. Тем не менее, это не так. Как ни странно, будущее достижимо, а пустота оказывается необходимым условием наполненности этого достижения.

Игра как способ достижения будущего
Тем не менее, как уже говорилось, стремление к подлинному бытию человеком, человеку подлинному, никогда не бывает в чистом, рафинированном виде. Оно всегда происходит в мире, оно всегда обставлено какими–то обстоятельствами — грубо говоря, всегда протекает среди какой–то обстановки, «мебели», в антураже. Человек, как уже говорилось, находит себя именно отличным от этой обстановки в своем неудовлетворенном стремлении быть чем–то иным, отличным от антуража. Однако, антураж неизбежен. Но, имеются средства, позволяющие отрешиться от обстоятельств, то есть, обстановки, как чего–то довлеющего, диктующего человеку некие безусловные пределы стремлений. Одно из таких средств — игра.
«Вечность есть дитя играющее, игральные кости бросающее», — как сказал некогда Гераклит. Данное изречение Гераклита интерпретировали по–разному, и споры о том, что же он имел в виду, идут до сих пор. Нам здесь важно то, что Гераклит сопоставил игру и вечность, то есть вечность как подлинность и истину. Игра в своей условности ставит под сомнение серьезность, то есть, самоценность всех обстоятельств, самоценность обстановки, объявляет их фишками, игральными костями, оставляя настоящим только одно — человека с его решимостью. С другой стороны, именно игра делает ценными эти самые фишки, ибо внутри игры они наделяются серьезностью и важностью, имеют ценность — покуда идет игра. Игра есть одновременно и отвлечение от обстановки, не–подлинности, и — через это отрешение — возвращение к важности сначала вещей абсолютных, непререкаемых, действительно непреложных, а затем уже и всех им сопутствующих, но оцениваемых уже по–иному, в свете вещей непреложных.
Игра, таким образом, дает человеку ощущение себя человеком, утрачиваемое, подавляемое среди довлеющей обстановки. Игра — это от–влечение (т.е., влечение в сторону от) от частного, сиюминутного, наносного, обыденного, рутинного к важному, абсолютному и подлинному, что, в свою очередь, заставляет особенно ценить каждый момент жизни.
Прелесть ролевой игры в отличие от любой иной — то, что, во–первых, ролевая игра проходит (в отличие, скажем, от игры компьютерной) среди других людей, которые, как явствует из предыдущего, отнюдь не мебель и антураж, а такие же мыслящие и стремящиеся подлинно быть индивиды. Игра с компьютером или раскладывание пасьянса, разгадывание кроссворда, на самом деле, лишь суррогат настоящего, живого партнера по игре. Другие (люди), в отличие от обстановки, мебели — тоже человеки, которые по–своему стремятся в будущее, и поэтому человек в таком стремлении никогда не одинок и никогда не отрешен от других. И, во–вторых, что ролевая игра проходит именно что в условиях антуража, условности, то есть переоценки ценностей, важности и ценности человеческого слова, которое всегда оценивает, дает цену, всегда как–то располагает себя по отношению к оцениваемому.
Игра, как открывающая человеку его подлинность, таким образом, есть взгляд человека на самого себя в перспективе из будущего. — Игра принадлежит будущему. Человек в игре — человек в будущем. В опустошении от обстановки обретается ее подлинная ценность.

Игра и современность
Как уже было отмечено в предыдущем докладе (имеется в виду доклад А.Посецельского (Джулиана) «Ролевые игры — в прошлое и обратно»), современная культура девальвировала и стерла практически все ценности, которые испокон века считались подлинными и присущими человеку коренным образом, как то: любовь, мужество, честность, достоинство, верность, веру, фантазию, любознательность, совесть, сострадание, истину. — Литература жанра fantasy подняла на щит именно эти ценности в незавуалированном, не аллегорическом, открытом виде, не стесняясь этого, включив их в сюжет и фабулу литературного произведения как активно действующих героев. — Эти ценности как абсолютные, на самом деле, проговаривает в себе каждое подлинное произведение искусства, а в литературе fantasy, столь широко используемой для сюжета ролевой игры, эти ценности присутствуют явно и ярко выражено, непосредственно. Искусство дает человеку прикоснуться к этому большему, чем есть он сам, самое же большее есть абсолютное и нерушимое. Чем более этого абсолютного в жизни человека, тем ближе к подлинности он себя ощущает. Соответственно, произведение искусства тем лучше, чем более в нем подлинности. — Самое плохое произведение искусства, тем самым, причастно истине. В той степени, в какой игра достигает в себе этой подлинности, игра, в том числе ролевая, есть произведение искусства. — Тем не менее, наше включение в эту подлинность происходит не непрерывно, раз и навсегда, но эпизодами. В одну реку не войти дважды, и любая достигнутая подлинность существования не длится сама собой — она для своего сохранения требует усилия быть человеком. Есть стремление, чтобы эти эпизоды подлинности длились дольше, в конце концов, становясь непрерывностью, и этим объясняется тяга человека к эстетике, искусству. Самая естественная, подлинная жизнь, таким образом, насквозь искусственна.
Как же произошла девальвация абсолютных ценностей, каков ее механизм? — Немецкая философия в той ее части, которую принято называть классической, называет три сферы деятельности человека и человеческого духа, где человек соприкасается с абсолютными ценностями, от какого соприкосновения, собственно, и происходит всякое понятие об абсолютных ценностях: религию, философию и искусство. (Можно спорить о том, включать ли в этот список, скажем, науку, любовь или состязание (агональность) — Ответ на этот вопрос лежит за рамками настоящего доклада. С точки зрения автора (моей), этот вопрос является вопросом об определениях понятий. В системе определений Гегеля понятия определены именно так, и, надо сказать, что для современной гуманитарной мысли система мышления Гегеля является базовой).
Здесь сразу встает вопрос: к какой области отнести игру? — В сфере философии или религии для игры места нет.
Философия предполагает в своем методе некоторое отвлечение, отшатывание от повседневности, взгляд не только на окружающие объекты, но и на свой собственный взгляд, требует взгляда на нечто из области ничто. — Игра же требует неотрывного погружения в повседневность, живого участия.
В религии приоткрывающийся или открывающийся абсолют остается непререкаемым, что является условием религии, легитимирует ее как воссоединение с абсолютом. Под сомнение ставится истинность того или иного понимания абсолюта, но не он сам. — Игра же ставит абсолют под сомнение в процессе игры. Сам абсолют становится игровым объектом. Серьезность и непреложность серьезных реалий в игре смещается, чтобы эти реалии вновь стали непреложными уже внутри игры — или же, если их серьезность дутая, утратили эту серьезность. Надо сказать, что не все реалии, которые считались прежде незыблемыми, проходят испытание игрой. (Что до религиозных ценностей, то они, как правило, в игре не теряются, но, напротив, или упрочиваются, или обретаются).
Из трех названных видов деятельности только искусство может быть тем местом в топографии абсолютного, с которым можно сопоставить игру. — Искусство сознательно работает с условностями, требует не рефлексии (отвлечения от процесса), но, наоборот, наиболее полной вовлеченности в свою условную реальность, а также выявляет истинный статус вещей путем отказа от какой–либо предварительно заданной статусности, переводом статусов в условности, то есть, делая любой заданный статус фиктивным. Особость игры в сфере искусства, помимо собственных выразительных средств, обязательной коллективности в творческом процессе и особой процессуальности, состоит еще и в обязательной состязательности, древней агональности игры, при этом состязательности олимпийской, незамутненной какими–либо внешними выгодами.
Современная европейская цивилизация нивелировала все три указанные сферы до уровня повседневности, при этом совсем не в том плане, что философ теперь не разгуливает в белом хитоне по портику, священник выступает по телевидению, а художник живет ни при дворце, ни в мансарде. — Нивелирование произошло в плане утилизации абсолютных ценностей, прикосновение к которым ранее и было подлинной статусной привилегией названных трех сфер. Утилизация состоит в том, что подлинно человеческие, необъяснимые из утилитарных смыслов ценности становятся измеримыми в утилитарном смысле, — при этом, измеримыми необязательно денежным эквивалентом (хотя, со временем, без него не обходится), но измеримыми категориями эффективности, полезности, социальной справедливости, комфорта, престижа, приличия, моды, нормы (и особенно — нормы), то есть всем тем, что является измеримым, оцениваемым, управляемым и контролируемым. Горизонт возможностей человека, оставаясь бесконечным, поскольку каждая вещь может поворачиваться к нам бесконечным множеством аспектов, становится парадоксально ограниченным. Ограниченность его заключается в отсутствии тех возможностей, которые являются своими собственными для каждого человека, в которых человек выражается подлинно и самостоятельно. По определению эти возможности не могут быть контролируемыми и манипулируемыми, это как раз возможности свободы человека, возможность участия в его жизни потустороннего, иного, непонятного, неизмеримого и ненормального, особенного, чего человек мог коснуться в философии, религии и искусстве, при этом неважно, является ли он философом или студентом, жрецом или прихожанином, художником или зрителем. Сфера, называемая духовной, из которой человек черпал свою оригинальность и подлинность, оставалась неподвластной никакому институту, даже церкви (церковные догматы говорят о полной трансцендентности Бога, уникальности и своеобычности религиозного опыта каждого верующего, то есть, грубо говоря, о том, что Бог церкви не подвластен, а святой человек — не нормален, не от мира сего, а святость — идеал воцерковленной жизни, и так для любой религии).
Цивилизация, тем не менее, на такой тотальный контроль претендует, при этом действует средствами, недоступными для адептов подлинных ценностей в их абсолютном выражении. Особенность цивилизации именно в том, что состязательное поле борьбы различных религий, философий или взглядов на искусство не является зоной действия механизмов цивилизации. Конкуренции на этом поле цивилизация не выдерживает и моментально уводит спор на другое, присущее ей поле, или, говоря по–простому, по–нашему, съезжает с темы. — Святость не под силу цивилизации (под святостью здесь понимается неотмирность в широком смысле, стремление к абсолютному вне обстоятельств), люди цивилизации «слишком человеческие», говоря словами Ницше, они считают себя для святости чересчур слабыми — во всех отношениях, а, раз так, то и святость им не нужна и чужда. А, значит, и стремление быть человеком сглаживается, упрощается до обстановки, до объявления ее самоценной, до сведения человека к одному из ее элементов — пускай и центральному. А, значит, и тот, кто стремится к иному, становится странен и чужд — во всяком случае, непонятен и ненормален. — Центральность же человека среди обстановки без его стремления быть человеком иллюзорна, поскольку человечность человека ограничивается обстановкой, стремление к человечности сводится к перемещениям вещей. Ценной становится некая позиция по отношению к обстановке, а, значит, попросту определенная конфигурация обстановки. Ценность человека определяется его способностью к упорядочению обстановки, к умению устроить вокруг себя определенную конфигурацию вещей, то есть способность к организации, обеспечению, управлению и контролю. Все, что еще не охвачено этими процессами, должно быть ими охвачено, в том числе и другие люди. Такой охват справедливо назвать обналичением, поскольку за вещами и людьми признается действительным только то, что поддается измерению в рамках названных процессов. Свобода человека, таким образом, оказывается ограниченной внутри перемещения обстановки, и такая свобода является единственной признаваемой свободой. Вещи мира бесконечны и многообразны и могут открываться бесконечным разнообразием конфигураций — и среди этих конфигураций цивилизация допускает полную свободу выбора и всячески за нее ратует (по принципу, что одному нравится арбуз, а другому — свиной хрящик), но зато с трудом терпит (а, чаще всего, не терпит) свободу, находящуюся вне круга контролируемых вещей, то есть свободу философа, художника или верующего, которая свобода не может не открываться в поступках, тревожащих цивилизованные нормы своей неконтролируемостью.
 
 
 
Nikodimnikodim on November 20th, 2006 05:55 pm (UTC)
Моёк вышел, был привезён на Зилант и за твой доклад даж
http://www.rpg.ru/rpg/23073
Жаль что не удалось пересечься на Зиланте. Здоровья.
Alexxa_macduff on November 20th, 2006 09:29 pm (UTC)
Re: Моёк вышел, был привезён на Зилант
Привет!
Спасибо! - Значит, меня неверно информировали о том, что не вышел. - Это все Шаров виноват :)
Я тебя хочу к нам на Элладу позвать, на игру "Игры патриотов". - Подробности обсуждаемы. Буду в Москве 1-3 декабря. Телефон твой у меня есть, можем встретиться. - И по мотивам игры, если интересно, и вообще.
Успехов!
Nikodimnikodim on November 21st, 2006 07:54 am (UTC)
Re: Моёк вышел, был привезён на Зилант
Хорошо. Звони.
Nikodimnikodim on November 22nd, 2006 09:01 am (UTC)
Re: Моёк вышел, был привезён на Зилант
На Комконе есть желание провести круглый стол или семинар "Философия игры".
Разобрать вопросы поднятые тобой в статье и другие взгляды на место игры в сфере человека и социума.
Как ты к этому относишься?

Alexxa_macduff on November 22nd, 2006 09:57 am (UTC)
Философия игры
Очень позитивно отношусь. - Если не будет форс-мажора, на Комкон в 2007 обязательно приеду.

Семинар или круглый стол - в общем, все равно, какая форма. Я, наверно, был бы за нечто усредненное: семинар с элементами круглого стола или круглый стол на фоне семинара.
Главное - чтобы грамотное ведение.

К слову, для интересующихся, семинар "ЧОрные дыры светлого будущего?", который мы с Джулианом не смогли из-за нашего неприезда провести на Зиланте, мы проведем на БлинКоме 16-17 декабря.
Nikodimnikodim on November 22nd, 2006 11:32 am (UTC)
Re: Философия игры
Хорошо. Обсудим.

Удачи. С черными дырами сейчас в мире и так хорошо. Со светлым будущим плоховато...

Alexxa_macduff on November 22nd, 2006 11:37 am (UTC)
Re: Философия игры
"С черными дырами сейчас в мире и так хорошо. Со светлым будущим плоховато..."
- Мы не только обличаем, мы позитив рассматриваем в конце. И он обнадеживает.
Nikodimnikodim on November 22nd, 2006 11:40 am (UTC)
Re: Философия игры
Ты можешь заострить один из вопросов в небольшой статейке - и я её помещу на rpg.ru а вторских колонках - посмотрим будут ли люди это обсуждать
Alexxa_macduff on November 22nd, 2006 11:47 am (UTC)
Re: Философия игры
Если речь идет об одном из вопросов "позитива", то я сегодня обещал Несси к середине декабря одну статью по одному из вопросов.
Nikodimnikodim on November 22nd, 2006 11:53 am (UTC)
Re: Философия игры
я предлагаю тебе рассмотреть вопрос написания небольших заметок раз в две недели на rpg.ru
в раздел www.rpg.ru/rpg/4022
Alexxa_macduff on November 22nd, 2006 12:08 pm (UTC)
Re: Философия игры
Раз в две недели - слишком часто. Обычно материал не успевает копиться.
Но рассмотреть - рассмотрю.
Nikodimnikodim on November 22nd, 2006 12:22 pm (UTC)
Re: Философия игры
Ну так оно и получается.
Пришли что-нибудь одно для затравки
Nikodimnikodim on November 22nd, 2006 11:48 am (UTC)
Re: Философия игры
Картинку-аватарку мне пришлите для rpg_questions
я её в ЖЖ-ленту на rpg.ru включил
Alexxa_macduff on November 22nd, 2006 12:12 pm (UTC)
Re: Философия игры
послал